Golden HarbourGames

Судовой журнал

Хакатон ДВФУ, день 1: человек, машина и две игры

Мы участвуем в Дальневосточном хакатоне по разработке игр, который проводит ДВФУ: 72 часа, тема — история и культура Дальнего Востока. Делаем сразу две игры: пиратскую песочницу на Японском море в 1220 году и тайкун про «Зелёный угол» в 1992-м. Рассказываем, как человек и ИИ на самом деле делят работу в первый день: с картинками, клипами и тем, что пошло не так.

В пятницу в 18:30 по Владивостоку начался Дальневосточный хакатон. Его проводит ДВФУ как финал своей Школы видеоигровой разработки, участвовать может кто угодно, а проходит он на MyIndie. Записалась 31 команда. Правила короткие: 72 часа, игра должна быть об истории и культуре Дальнего Востока. Часть команд сидит в зале на кампусе на острове Русском. Мы участвуем из-за стола в Сиднее.

Половина нашей студии из Владивостока, так что тема для нас домашняя. Выбрать одну из двух идей мы не смогли и делаем обе, за те же 72 часа. Это возможно только из-за того, как мы работаем: один человек и один ИИ. Этот девлог как раз об этом, по часам. Потом будут день второй и день третий.

Первый день обеих игр за минуту. Всё снято из сборок в том виде, в каком они были в субботу в полдень.
Первый день обеих игр за минуту. Всё снято из сборок в том виде, в каком они были в субботу в полдень.

Две игры

«Железная джонка» (по-английски Pirates of the Japan Sea). 1220 год. Берег, где сейчас стоит Владивосток, принадлежит Восточному Ся, государству чжурчжэней, а в 1233-м сюда дойдут монголы. У вас одна джонка с вёслами, команда лучников и метатель огненных бомб. Вы ведёте корабль сами, бой идёт две-три минуты, можно нанимать лодки, брать порты штурмом и тринадцать лет держать свои острова. Для компьютера, прямо в браузере.

«Железная джонка» через семнадцать часов: родные воды, под парусом и на вёслах.

«Правый руль: Зелёный угол». «Зелёный угол» — авторынок на сопке во Владивостоке, где с начала девяностых полстраны покупало подержанные праворульные машины прямо с пароходов из Японии. Вы начинаете в апреле 1992 года на грунтовой площадке, которую оставил дядя, с несколькими машинами, которые привезли моряки. В будни готовите машины, в субботу и воскресенье продаёте, и площадка за площадкой двигаетесь к воротам рынка — до декабря 2008-го. Пиксельный тайкун для телефона в вертикальном положении.

«Зелёный угол»: суббота на первой площадке, июнь 1994-го.

Кто что делает

Машина — это Claude Code. Она сидит в папке проекта, пишет каждую строчку игры, рисует пиксель-арт и шейдеры кодом, запускает игру без окна, чтобы её проверить, и кладёт каждую сборку туда, где в неё можно сыграть. Работает она сразу в несколько копий: в субботу утром три из них одновременно перерисовывали корабли, землю и города пиратской игры, каждая в своей копии проекта, а ещё три сидели в игре про машины.

Человек на этом хакатоне код не пишет. Вот что он делает:

  • Выбирает, что это за игра. До игры про машины было шесть идей. Пять из них — работа руками: инспектор, парковщик, разгрузка парохода, ночной сторож, перегон колонны. Ответ был: «Я бы ни во что из этого не играл». Выжила одна идея, дядина площадка.
  • Выбирает картинку. Машина не знает, что красиво. Она может показать варианты, а он показывает пальцем.
  • Играет в каждую сборку и говорит простыми словами, что не так. Это бо́льшая часть работы.
  • Решает. Ответы в одну строку, которые закрывают спор: «Рубли.» или «По берегу не ходим».
  • Приводит других людей. В субботу утром в игру про машины сыграл друг из Владивостока. За завтраком на неё посмотрел дизайнер.

Игра первая: сначала была картинка

Пиратская игра началась в пятницу, за несколько часов до старта, с документа и пяти картин, которые нарисовала нейросеть: как должны выглядеть море, бой, форт и абордаж. Человек выбрал одну — тушь и размывка поверх освещённых сопок — и написал: «Я уже хочу в это играть». К началу хакатона у игры были карты, дизайн и эта цель. Кода не было. Всё, во что можно играть, написано после старта.

Цель: картина нейросети, выбранная в пятницу до старта. Это не игра.
Цель: картина нейросети, выбранная в пятницу до старта. Это не игра.
Игра в субботу в полдень. Землю, море, корабли и города рисуют шейдеры и код; ни одной нарисованной текстуры в ней нет.
Игра в субботу в полдень. Землю, море, корабли и города рисуют шейдеры и код; ни одной нарисованной текстуры в ней нет.

Через два с половиной часа после старта уже был корабль, на котором можно плыть. Дальше пошёл цикл, который не останавливается до сих пор: он десять минут играет, пишет несколько строк, машина через десять-сорок минут отвечает новой сборкой.

Медленно. Больше экшена, быстрее. Врагов вообще не нашёл.

Первый вердикт, через три часа после старта

Корабли стали на шестьдесят процентов быстрее, и теперь два-три патруля всегда пересекают ваш путь. Следующий вердикт был про обратное: враги оказались «какими-то супер-врагами». Машина написала противников, которые целились идеально и никогда не ошибались. Их сделали медленнее игрока, дали им половину его меткости и научили сдаваться.

Бой сейчас: его можно выиграть.

Лучшее изменение дня тоже выросло из одной фразы. Первая карта работала как в большинстве игр: доплыл до края, нажал клавишу, увидел карту, выбрал место. Он написал: «Не хочу быстрых перемещений к другим берегам, это всё плавание — чтобы в любой момент можно было приблизиться и оказаться там, где ты есть на стратегической карте». К часу ночи всё море, 512 на 288 километров, стало одним куском воды. Крутите колесо назад, проходите сквозь облака — и смотрите на карту. Крутите вперёд в любом месте — и вы там на воде.

Одно море: с палубы вверх сквозь облака до всей карты и обратно.
Порт: ремонт, верфь, рынок, команда и офицеры, которых можно нанять.
Порт: ремонт, верфь, рынок, команда и офицеры, которых можно нанять.

Игра вторая: семь сборок до обеда

«Зелёный угол» тоже начинался не с нуля, и честно будет это сказать: он стоит на наборе интерфейса из другого нашего тайкуна, VR Arcade Story. Правила, машины, площадка и люди — новые. Первая версия, в которую можно играть, была сохранена через пять часов после старта. Человек сыграл во вторую сборку около часа ночи и ответил:

Ок. Работы много. Меню мелкие. Слишком много текста, убери его в подсказки. Нужно больше значков. Продажа пролетает быстро, и непонятно, покупатель этот мужик или нет.

О сборке 2

Потом он лёг спать, а машина нет. К его пробуждению в игре были календарь с 1992 по 2008 год, семь площадок, шестьдесят шесть моделей машин, моряки, аукционные листы, таможня и тайфун. Продажа стала сценой, на которую можно смотреть: покупатель идёт вдоль ряда, открывает дверь, пинает колесо, торгуется, жмёт руку, пересчитывает деньги.

Одна и та же площадка в полночь, в два часа ночи и в десять утра: этап 1, раунд 2, раунд 4.
Одна и та же площадка в полночь, в два часа ночи и в десять утра: этап 1, раунд 2, раунд 4.
Одна продажа от первого взгляда до рукопожатия.

В субботу утром пришли два мнения со стороны. Другу из Владивостока понравилось, и он попросил цены в рублях, больше разных машин, детали, которые узнают только местные, и чтобы машины не ездили друг сквозь друга. Дизайнер был строже: шрифты, заголовки, слишком много текста. «Видно, что это Claude».

Он прав, и это самая полезная фраза дня. ИИ, оставленный без присмотра, пишет абзац там, где человек нарисовал бы значок. Поэтому машина нарисовала на одной странице шесть разных стилей интерфейса, а человек выбрал четвёртый — тот, что сделан из пикселей, как мир под ним. Вопрос с рублями решился одним словом. И то и другое делается прямо сейчас, пока пишется этот текст.

Шесть направлений интерфейса на одной странице. Выбрано D, «Пиксель».
Шесть направлений интерфейса на одной странице. Выбрано D, «Пиксель».

Две игры одновременно

На практике это выглядит так. Два окна, по одному на игру, в каждом своя машина, которая ведёт свои записи о том, что решено. Человек играет в первую игру, пока вторую пересобирают, потом меняет их местами. Каждая машина раздаёт крупные задачи помощникам и проверяет их работу до того, как она попадёт в сборку. Ни одна игра не ждёт другую, а в дефиците только внимание человека. Это и есть настоящий предел такого способа работы, и именно поэтому вердикты такие короткие.

Где машина ошибается

  • Она не слышит. Звук пиратской игры собирается из чисел при запуске, и машина проверила в нём громкость и щелчки на стыках. Хорошо ли он звучит — никто не узнает, пока человек не наденет наушники.
  • Она не отличает «весело» от «правильно». На сборке с непобедимыми врагами все проверки прошли. Позже она так занизила врагам смелость, что от целого корабля убегали все до одного, — и проверки снова прошли.
  • Один раз она сломала игру. В одиннадцать вечера в проект ушла правка с испорченной строкой, и игра не запускалась. Починили за три минуты. С тех пор ничего не сохраняется, пока игра не запустилась и не напечатала ноль ошибок.
  • Она пишет слишком много текста. См. выше.
  • Она кончается. В субботу помощники упёрлись в лимит посреди правки и оставили после себя девяносто четыре упавшие проверки. Работу подхватила другая модель.
  • Историю она знает по памяти. Даты, названия и цены в обеих играх ещё нужно сверить с настоящими источниками, а для «Зелёного угла» — с людьми, которые там были.

Почти всё это ловит не ум, а проверки. У пиратской игры их двенадцать, 176 отдельных тестов: плавание, бой, видимость, призы, наёмные лодки, карта, торговля, удержание вод, оружие, сохранение, звук и тринадцать лет истории. У игры про машины есть бот, который проходит её с 1992 по 2008 год за шестнадцать секунд. Именно бот, а не человек, нашёл сломанную позднюю игру: на третьей площадке он закончил с долгом в 125 тысяч долларов.

Первый день в цифрах

  • Семнадцать с половиной часов со старта, из них человек спал примерно шесть.
  • «Железная джонка»: 36 сохранённых версий, около 9800 строк кода игры, 19 шейдеров, 12 проверок, целое море.
  • «Зелёный угол»: сборка 7, 78 моделей машин от 9 производителей, 7 площадок, 17 лет календаря, музыка и 27 новых звуков.
  • Строк кода, написанных человеком: ноль. Решений о том, какими должны быть игры, принятых машиной: так мало, как только получается.

Что дальше

Ещё два дня. Пиратам — абордаж отрядами, больше берегов, собранных вручную, музыка. «Зелёному углу» — новый интерфейс, рубли и Владивосток, который узнают местные. Ни одна из игр пока не открыта для всех; к вечеру понедельника обе уйдут на MyIndie для жюри, а после хакатона мы хотим выпустить обе по-настоящему, на всех площадках, какие их примут.

Дополнение от 23 ноября: в обе игры уже можно играть. Они идут в браузере, бесплатно, на itch.io: «Железная джонка» (компьютер с клавиатурой и мышью) и «Правый руль: Зелёный угол» (телефон или компьютер). Игра про машины есть и в Google Play в раннем доступе. Это сборки с хакатона, они меняются по нескольку раз в день.

Мы делаем игры открыто и меняем их по тому, что нам говорят. Если вы бывали на «Зелёном углу» в девяностые или знаете историю этого берега лучше машины, напишите нам: contact@goldenharbourgames.com. День второй — завтра.

Девлоги

Хакатон ДВФУ, день 2: день слова «нет» Сорок два часа из семидесяти двух. За второй день обе игры изменились сильнее, чем за первый, и почти всё началось с того, что человек сказал «нет»: интерфейсу, рублям, которые сам вчера попросил, абордажу в виде трёх полосок. Больше клипов и новый ролик. Читать девлог Orbital Jump Reloaded: игра 2021 года, разобранная и собранная заново Orbital Jump пришла к нам исходниками телефонной игры 2021 года. Через восемь дней её новая версия была в Google Play и App Store. Что сломалось по дороге, что пять лет было выключено и что мы сделали бы иначе. Читать девлог Souls & Estates: мы показали игру на встрече разработчиков, и её никто не смог прочитать 10 ноября мы показали Souls & Estates другим разработчикам игр. Нам сказали, что читать приходится слишком много, а в английской версии слишком много русских слов. Что мы поменяли за следующие три дня, версия за версией, с картинками до и после. Читать девлог